Главная События Партии Пожелания Голосования Темы Выборы
Искать
Ликвидируем политическую монополию » Версия для печати
Осенний постмодерн Приднестровья
-08-02 Роман Коноплев, Авраам Шмулевич
Осенний постмодерн Приднестровья
Непризнанные государства

Авраам Шмулевич беседует о нынешней ситуации в Приднестровье и перспективах разрешения конфликта с приднестровским литератором и независимым журналистом Романом Коноплевым, владельцем неправительственного агентства DNIESTER.

А.Ш.: Роман, что изменилось в Приднестровье за период после отстранения от власти Игоря Смирнова, что всё-таки произошло на самом деле тогда, и что происходит сегодня?

Р.К.: С момента отстранения от власти Игоря Смирнова для Приднестровья начался новый отсчёт времени. Произошла смена поколений, просто где-то в СНГ это случилось раньше, где-то перемены запоздали, и проходили с определенным надрывом. Нечто подобное случилось в Тирасполе. На смену политикам постсоветской волны, вроде украинского Кучмы и молдавского Лучинского, приходят свои Януковичи. В Приднестровье население выбрало вместо Смирнова представителя относительно молодого поколения – Евгения Шевчука.

Стараниями предыдущего руководства, которое усиленными темпами 20 лет затаптывало любые политические инициативы, заглядывая в рот Смирнову, на последних президентских выборах особой интриги не произошло. Люди выбрали того, кого активно раскручивали местные СМИ в период правления Смирнова – того, кого сам Смирнов длительное время растил себе в преемники.

Удивительно и то, что российские чиновники также приняли участие в судьбе этого уже немолодого человека – он мелькал на съезде «», в компании высокопоставленных кремлёвских персон… Помнится, и в мой адрес летели шишки - за критику этого же самого Шевчука, когда он предлагал законодательные новации по введению жесточайшего прессинга против СМИ. Ещё тогда я предсказывал, что перед нами отнюдь не демократических взглядов интеллектуал, а всего лишь бывший милиционер, с соответствующим набором ценностей.

Так что выбор населения был по сути безальтернативным. Это был запрограммированный последним десятилетием выбор народа, с той лишь разницей, что примерно за год до этих самых президентских выборов Шевчук порвал со своими кураторами в Кремле, в бизнесе и в местных политических кругах. Порвал тогда, когда ему, уже широко известному, с фамилией-брэндом в местных кругах, предложили отойти в сторону, и помочь другой, малоизвестной персоне.

К тому ж, многие помнят, - Смирнова начал активно топить Кремль, он стал неприемлемой фигурой для Москвы, и эта «принципиальная позиция» обернулась тем, что кураторство Москвы в любых формах отныне не является приемлемым для Приднестровья. Со всеми вытекающими из этого последствиями – в том числе отсутствием обещанных масштабных финансовых вливаний. Они были обещаны под победу прокремлёвского кандидата – Каминского. Сейчас помощь заключается в небольших целевых траншах на поддержку пенсионеров и детских учреждений. И на этом, пожалуй, всё.

Сегодня Шевчук и его пропагандисты, монополизируя политплощадку в Приднестровье, пытаются слить всех своих оппонентов в общее ведро с вывеской «ретрограды» и «смирновцы». Это очень удобно, позиционировать себя самым прогрессивным, ему хочется быть в глазах избирателей «таким как Путин». Но пока очевидно, что у него много времени уходит не на решение проблем экономики, не на преодоление коррупции, а на борьбу с независимым мнением. Это крайне опасные тенденции, далёкие от реалий, которыми живут цивилизованные государства.

А.Ш.: Каковы были первые шаги Евгения Шевчука? Он что, не пророссийский политик, разве такое вообще возможно в ПМР?

Р.К.: Первым делом Шевчук избавился от опеки россиян – раскассировал старую спецслужбу – МГБ. Её начальник Владимир Антюфеев был со скандалом уволен, затем в ночь на 24 января у него под дверью в подъезде девятиэтажки была взорвана граната, при этом камеры, фиксировавшие двор, сигнал с которых идет на пульты охраны республиканского банка, эти самые камеры были заботливо отключены за 5 минут до взрыва. Все эти манипуляции происходили в полвторого ночи, банк в тот момент был уже под контролем новой власти. Следствие по делу о взрыве новые спецслужбы грамотно завели в тупик и развалили. Антюфеев по понятным причинам оказался в России, а в Приднестровье по нему одно за другим возбуждаются уголовные дела, наверное, чтоб не вздумал возвращаться обратно.

У Антюфеева есть старинный оппонент, который дружит с новой властью, - бывший сослуживец генерала Лебедя – Бергман. Сегодня он является спецпредставителем президента ПМР в России, максимально близок к новой власти. Возможно, он пытается исполнять роль «серого кардинала».

Говорить однозначно, что в Приднестровье, например, «антироссийские» политики стоят у руля, - нельзя. Они, все как один, могут часами рассуждать о своей любви к Таможенному Союзу, накалывают на праздники Георгиевские ленты, они очень любят, когда выходят имиджевые статьи, где их сравнивают с Владимиром Путиным. В принципе, они ведут себя как идеальные, типичные СНГ-шные жулики, грантополучатели и потенциальные распильщики российских денежных средств, тем самым намекая, что готовы брать, как все берут, и так далее… Не секрет, что ведомства, отвечающие за зарубежье в РФ, - это эшелонированная коррупция. Вполне возможно, со временем они о чём-нибудь да договорятся, и будут дружно устраивать жизнь своих близких. Кто-то заработает в Москве, кто-то в Кишиневе, кто-то в Тирасполе… Удобная, уже классическая схема.

Правда есть и другой фактор – Миссия ОБСЕ, которая сегодня играет главенствующую роль в переговорном процессе между Кишиневом и Тирасполем. ОБСЕ активно продвигает тему объединения под собственным кураторством. Европе не нужна эта горячая точка, они готовы инвестировать некоторые деньги, оказывать консультативную помощь, поддерживать инфраструктуру. К тому же в регионе – как в Кишиневе, так и в Тирасполе, - с ОБСЕ никому не хочется ссориться, это влиятельная структура, и кто знает, - быть может, она переживёт не только ПМР, но и Молдову как государство.

А.Ш.: Разве возможен такой вариант?

Р.К.: Традиционно молдавско-приднестровский регион не может существовать в отрыве от какого-либо крупного игрока. Если Россия со своей бесконечной коррупцией и метаниями загоняет себя в статус региональной державы, ей на смену выдвигается Румыния со своими имперскими амбициями. И кто знает, быть может спустя 5-10 лет Транснистрия, это румынское название земель «за Днестром», будет автономией в составе Румынии и, соответственно, Евросоюза…

А.Ш.: И такое возможно?

Р.К.: Вполне. Несмотря на видимое сопротивление крупных мировых игроков, на недовольство ЕС и на боязни Украины, как вариант это вполне вероятно. Молдове трудно одной, в особенности, когда рядом живет родственный этнос, идентичный по большинству критериев, к тому же страна-член Евросоюза.

В Молдове есть внутренние силы, которые пытаются поддерживать «молдовенизм» - продукт пропагандистской машины сталинского СССР. Но эти силы уже находятся на политической обочине. В Приднестровье пока ещё не звучат публично, на ТВ, позитивные темы про Румынию, но население, имеющее корни, время тоже зря не теряет. Молодежь Приднестровья достаточно активно приобретает болгарские и румынские паспорта, потому что это ворота в ЕС. Это возможность получать там образование, ездить на работу. Политики, которые надеются получать деньги в Москве на свою деятельность, конечно, не говорят об этом вслух. Но эти процессы идут, и они вполне естественны – пространство не терпит пустоты. Особенно, если речь идет о пространствах в центральной части Европы.

А.Ш.: А как же Украина? Неужели она не имеет интереса заменить собой российское влияние?

Р.К.: Отчасти это происходит. Есть информация, что нынешнее руководство Приднестровья активно консультируется с Киевом, а представители украинской разведки сейчас включили Приднестровье в зону своего особого интереса. Появлялись сведения и о том, что сегодня спецслужбы Приднестровья ориентируются в первую очередь на Киев, а не на Москву, как раньше. По сути, выходит, что сегодня они уже являются своего рода неформальным филиалом украинских компетентных структур.

У Украины, безусловно, есть опасения по поводу активности Румынии. Власти Румынии занимаются паспортизацией на территории Украины – в местах компактного проживания румын, и не только.

На гражданство Румынии могут претендовать лица без различия национальности, чьи предки проживали на территории, находившейся в годы борьбы с нацизмом на землях, подконтрольных румынской армии. А это, замечу, не только Приднестровье, но и Одесская, и Николаевская области Украины. Так что интерес Украины к Приднестровью далеко не праздный, он обоснован страхами, но в отличие от прошлых лет, когда можно было рассказывать молодежи про румынские плётки, сегодня эти пропагандистские сюжеты не приносят результата – паспортизация идёт полным ходом. Украина в глазах молодежи - меньшая ценность, чем паспорта Евросоюза, молодежь выбирает себе возможности. Она не верит разговорам своих политиков «про Родину», и тому подобное, поскольку видит, как эти политики живут сами, где отдыхают, и так далее. Да и румыны не жалеют инвестиций на мероприятия в своём ближнем зарубежье.

А.Ш.: При каких обстоятельствах тебе пришлось уехать из Приднестровья?

Р.К.: Наше издание активно освещало предвыборную кампанию в республике. Вплоть до того, что смирновские пропагандисты на гостелеканале в наспех снятых «страшилках» несколько раз демонстрировали мою физиономию и скриншоты нашего агентства, как некие «оранжевые» силы. Были тревожные моменты и в период выборов, и после них. Мы не жадничали – давали возможность высказаться разным политическим силам. Когда начались реформы в спецслужбах, этот процесс мы тоже освещали достаточно широко, нетипично для местных изданий. Аналогично – по взрыву гранаты под дверями экс-министра госбезопасности.

В результате новая администрация и новые спецслужбы решили развлечь себя конспирологическими теориями. Меня назначили одним из потенциальных «заговорщиков». Для нейтрализации выбрали подходящий момент – в одной из статей я сравнил Шевчука с ослом. Буквально, написал, что в таких-то случаях президент поступил «как лев», а вот в этих, имея в виду его новации в экономической сфере, - «как осёл». Для руководства спецслужб эта фраза оказалась зацепкой. После согласований на местечковом «высшем» уровне, было принято решение прицепиться, с последующим уголовным преследованием по статье «Клевета» в местном УК.

Здесь как раз, накануне, полгода провёл в тюрьме по аналогичной статье украинец, автор листовок против Шевчука, арестованный в ходе выборов. Ему дали реальный срок, отпустили лишь под жестким внешним давлением. Так что и нам было не до шуток. События развернулись в стиле американских экшенов.

За несколько дней до Пасхи, а точнее 11 апреля, мне позвонил весьма информированный источник, и сообщил о претензиях ко мне относительно «осла», и о том, что у меня есть 40 минут, чтобы покинуть республику. Я выехал немедленно. Жена осталась паковать наши вещи, и выехала через час, с отцом. Правда ей пришлось пережить короткую, но бурную «осаду» с барабанным боем руками и ногами в дверь, пока, видать, господа из спецслужб не прояснили по своим каналам, что опоздали - меня на территории республики уже нет, и не удалились восвояси. Странная история произошла с моим заграничным паспортом – из него были вырваны две страницы. Так и не ясно кем – либо это дело рук приднестровских органов во время досмотра на границе, либо их коллег из Украины, в адрес которых я как-то в одной из последних на тот момент публикаций нелестно обошелся насчёт их унизительного попрошайничества на российско-украинском участке…

Такая вот, весьма неприятная история. Она, как оказалось, получила продолжение - в виде повышенного интереса в мою сторону со стороны агентуры КГБ ПМР, регулярно на горизонте всплывают различные мрачные люди, загадочные звонки, настойчивые предложения посетить Тирасполь. Там недавно похожая история возникла с одной из бывших представителей администрации Смирнова – главой Центробанка Ионовой. Её пригласили, вроде как, на новую должность – заманили, теперь сидит в тюрьме.

В политике я уже не первый день, так что вижу, что моя деятельность новое руководство ПМР весьма раздражает. Дошло до того, что наш портал пережил DDOS-атаку, затяжную, почти в месяц. Параллельно злоумышленники пытались создать сайт-дублёр с какими-то откровениями, якобы от моего имени. В общем, новые власти начали свой путь с весьма криминальных проделок. Боюсь, что криминальная деятельность в конце концов станет их основным занятием. Выжимание денег, и всевозможные понты на тему любви к России.

А.Ш.: А как складываются отношения у Евгения Шевчука с Молдовой?

Р.К.: Блестяще. В Молдове он суперпопулярный политик, прикоснуться к которому для всех тамошних политических игроков считается большой удачей. Его считают антагонистом Москвы, человеком, который победил Кремль. Что ж тут гадать, в Молдове его считают «своим», тем более что он избрал для республики тактику мелких шагов в сторону Кишинева. Это сейчас реализуется на практике. Молдавские таможенники уже работают на территории Приднестровья, осенью закончатся все нюансы по демаркации приднестровско-украинского участка, и там могут появиться совместные украино-молдавские посты. Таким образом, ОБСЕ и Украина аккуратно прижимают Приднестровье к Молдове. Украина тем самым, я думаю, надеется обеспечить себе поддержку со стороны ЕС от экспансии румын.

На самом деле, для приднестровцев не так уж страшно объединение с Молдовой – тем более что больше половины из них уже имеют молдавские документы. Остальные, если понадобится, оформят тоже какие-нибудь. Есть различные встречные нюансы, связанные с тем, что нынешняя Молдова не конечна в своём статусе. У неё нет внутренних стержней для государственности, - она может существовать лишь как часть большого пространства. Россия уступает этот регион – значит, пространство будет румынским. Украинским оно не будет – это совершенно точно.

А.Ш.: Так возможна ли «сдача» Приднестровья?

Р.К.: Приднестровье сегодня лежит в экономическом штопоре. Ситуация очень тяжелая. К тому же она усугубляется перекосами в сфере гражданских прав и свобод. Нынешнее руководство не понимает, что существует другая совершенно модель, что есть Европа, у которой можно многому научиться, как обеспечивать приток инвестиций, как гарантировать свободу и безопасность.

По сути, молодое поколение у власти, на большой процент состоящее из эдаких полукриминальных элементов, - по обоим берегам Днестра, отмечу, - получило в свое ведение авторитарную модель. В Молдове она осталась после отстраненного от власти Воронина. В Приднестровье – после свержения Смирнова. Ломать эту модель – не выгодно ни Филату у себя в Бессарабии, ни Шевчуку – у себя в Приднестровье. Она же удобна! Можно решать свои вопросы, можно держать всех в кулаке и тешить собственное самолюбие. Но и Молдова, и Приднестровье сегодня – в плачевном экономическом состоянии. И в трудный момент им понадобится плечо. Поскольку в дружбе Кишинева и Тирасполя всегда будет доминировать столица, плечо это будет румынским.

Говорить о какой-то принципиальной «сдаче» не вполне корректно. Да, есть некоторые странности в действиях тех, или иных чиновников в Приднестровье, уступки по мелочам, которые лишены встречного импульса… У меня есть ощущение, что нынешние власти ПМР вынуждены идти на поводу у внешних игроков. Они имеют обязательства самые разные, порой взаимоисключающие. Они имеют давление на себя. И это давление будет нарастать – ОБСЕ наращивает активность, Москва получает моральное утешение, Киев получает рычаг давления на Румынию, так что у Шевчука при всём желании дальше оставаться самым главным на этом участке земного шара вряд ли будут шансы сохранить свой авторитет и власть на долгое время.

А.Ш.: И что будет дальше с ПМР? Какова будет роль Москвы? Будет ли федерализация?

Р.К.: Если ничего радикального не произойдет, то роль Москвы будет минимизирована до нуля в ближайшие месяцы. ОБСЕ дожмёт ситуацию до конца за год-полтора, Приднестровье свалится в Молдову. Русские войска уйдут, как было в бывшей Югославии. Разумеется, ни о какой федерализации речь идти не может. Как максимум возможного, Приднестровье получит особый статус по аналогии с Гагаузией.

Сейчас в ПМР бродят разные конспирологические теории на счёт, якобы, кулуарных договоренностей Меркель и Путина. Якобы, Германия всё возьмёт в свои руки, и объединит Молдову. Россия получит утешительный бонус в виде этого ярлыка «договорились Меркель и Путин», хотя я сильно сомневаюсь, что Путин на эту тему договорился с Меркель.

Если говорить о судьбе населения, не касаясь геополитики, то перспективы отнюдь не радужные. Сегодняшнее Приднестровье – это, в основном, пенсионеры. При соединении с Молдовой там будет много проблем с документированием. Это, конечно, не все проблемы. В отличие от Гагаузии, где гагаузы являются сплоченной этнической общиной, в Приднестровье общины существуют лишь в умах так называемых «лидеров». И если добавится националистическая компонента, поплывут какие-нибудь застарелые обиды, славянам будет нелегко, и вряд ли комфортно.

Самое же удручающее заключается в том, что Молдова, как и Приднестровье, пусть и со своими особенностями, где-то более прогрессивными, где-то пещерными, в связке - напоминают Украину при Януковиче. Олигархи, которые манипулируют политиками, политики, готовые легко переступать через гражданские свободы и международное законодательство, когда это нужно, мафия, кумовство, и совершенно нищее, тёмное и бесправное большинство, которым легко манипулировать на фоне безответственных обещаний.

На мой взгляд, у Румынии больше чем у кого бы то ни было энергии и амбиций «заниматься» этой территорией, и этот фактор стоит учитывать тем, кто планирует там жить дальше. Россия в регионе сегодня присутствует лишь номинально. Вряд ли европейцам будет интерес долго ковыряться в местечковых дрязгах, как только до чего-нибудь Кишинев и Тирасполь договорятся, о здешних краях все сразу забудут. Вот тогда и начнётся настоящая серая реальность, унылая и бесперспективная. Когда не понятно, чья это провинция – Румынии, Украины, или всё-таки России…

И каждый маленький царёк, как обычно, будет видеть себя могучим диктатором и Дэн Сяопином местного розлива. Правда вместо экономических реформ население, как правило, будет слышать смешные байки, как их кумиры на полусогнутых, с протянутой ладошкою отираются по коридорам администраций Бухареста, Москвы и Брюсселя с просьбой подбросить хоть чего-нибудь по мелочи, да зиму пережить… А потом выдать свое попрошайничество за крупные дипломатические успехи и экономические достижения устами придворных журналистов… Полный, как говорится, постмодерн…

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
СВОБОДА СЛОВА
Ликвидируем политическую монополию » Монополия
30 Арина Чайковская
Гражданское общество. Сейчас ульяновский проект «Виртуальное Гражданское Правительство» внедряется в Удмуртскую республику, Новосибирск, Красноярский край и Хабаровский край. Наши коллеги осваивают управление аналогичными порталами и наполняют картотеку чиновников своего региона.

30 Игорь Бойков
Убийство шейха. Итак, в Дагестане произошло очередное политическое убийство, ещё сильнее приближающее нас к кровавой смуте на южных рубежах страны.

30 Айрат Калимуллин
Радикальный ислам. Весной 2011 года смена руководства Духовного управления мусульман Республики Татарстан вызвала, мягко говоря, настающую истерию среди местных радикальных исламистов. С поста был смещен муфтий Гусман Исхаков.

29 Олег Неменский
Вопросы национализма. Идеология мультикультурализма направлена против культуры как общенационального явления, отрицает единый культурный стандарт внутри национального государства.

29 Георгий Волков
Казацкий вопрос. При проведении Всероссийской переписи населения в 2002 году решением Правительства РФ было дано разрешение желающим в графе «национальность» писать «казак», таким образом, впервые в послереволюционную эпоху на официальном уровне определялось право казаков на этническую самоидентификацию.

28 Семён Резниченко
Судьба Кавказа. Кавказцев несомненно ждёт разная судьба. Остановимся в начале на самой малочисленной группе. На тех, кто выберет европейский образ жизни. Они не будут иметь достаточного влияния на свои этносы.