Главная События Партии Пожелания Голосования Темы Выборы
Искать
МНЕНИЯ » Версия для печати
2008-03-05 Ростислав Антонов, член избирательной комиссии на участке № 434 г. Москвы
Мрази
Это не просто фальсификация. Это открытый бандитизм

Я расскажу о том, как на меня напали.

Причем не где-нибудь в подворотне, а на избирательном участке. С участием председателя избирательной комиссии, сотрудников милиции, «дружинников», «наблюдателей» от «» и призванных ими на подмогу кавказских молодчиков.

2 марта, в день президентских и муниципальных выборов, я присутствовал на избирательном участке № 434 в качестве члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса от Самсонова Алексея, кандидата в депутаты муниципального собрания района «Сокол».

Алексей был выдвинут от КПРФ. Не то чтобы я сильно поддерживаю эту партию, просто Алексей — мой хороший знакомый, и я с радостью согласился помочь ему на выборах, учитывая то, как непросто приходится кандидатам «из народа».

Итак, в 7.30 я прибыл на избирательный участок.

Нарушения начались сразу же. Мне отказывали с просьбой ознакомиться со списками избирателей (чтобы узнать, не вписано ли туда чего лишнего), на столах лежали посторонние бумаги с записями (что запрещено), конверты с бюллетенями предварительного голосования были почему-то разорваны, ну и т.д. Впрочем, нарушения эти можно считать мелкими, т.к. они мало влияют на итоговый результат, поэтому на них я смотрел сквозь пальцы.

Интересное началось ближе к вечеру.

Члены избирательной комиссии начали заметно нервничать — судя по всему, потому что предварительные итоги их не радовали. В руках у одного из них я обнаружил тетрадь со списком избирателей, которые не придут на выборы. Такие списки составляются заранее путем обхода или обзвона, чтобы соответствующие бюллетени можно было при желании в конце дня успешно вбросить. Впрочем, как только я обратил внимание на эту тетрадь, она была поспешно спрятана.

Приехал председатель территориальной комиссии и о чем-то долго совещался с остальными в отдельной комнате. О чем именно — стало ясно позже.

Отправилась экспедиция с переносной урной для тех, кто собирался проголосовать на дому. Причем в нарушение всех правил: по закону комиссия должна оповещать всех участников за 30 минут до отправления урны, чтобы можно было выделить своего наблюдателя. Этого сделано не было, и с урной втихомолку пошли только наблюдатели от «». По возвращении никто из них не мог ответить мне, сколько же избирателей всего проголосовало в точности. Мямлили что-то вроде «может сорок, не знаю», хотя урна путешествовала от силы полтора часа. Сколько же их оказалось в итоге, узнать мне было уже не дано… Замечу, что предыдущая урна с нашим наблюдателем за почти 6 часов собрала всего 25 бюллетеней — просто потому что лежачие больные долго пишут заявления. Надо сказать, проверить это довольно легко: достаточно просто проверить наличие заявлений и позвонить этим людям.

В общем, стало ясно, что грядет большая фальсификация. Мы — я, наблюдатель от Алексея и двое наблюдателей от КПРФ по президентским выборам (они, к слову, могут выступить свидетелями), готовы были внести все это в итоговый протокол.

И вот, за 20 минут до окончания голосования и начала подсчета голосов, выход из буфета преграждает лицо кавказской национальности и начинает по-гопнически меня толкать со словами «ты чего дерешься». Я, зная о возможных провокациях, пытаюсь невозмутимо пробраться в зал для голосования, но тут мне уже преграждают дорогу сотрудники милиции и председатель избирательной комиссии — Богомолов Иван Борисович — с уже готовым и подписанным уведомлением о том, что меня удаляют из избирательной комиссии за нарушение общественного порядка. Точные формулировки не помню, т.к. мне в этом момент было не до того.

Далее мне было сказано дружинником (который «на ты» с наблюдателями от «» и председателем), что я должен немедленно покинуть помещение. Сотрудники милиции стояли за мной и были готовы меня вытолкнуть по первому требованию (их слова: «Мы обязаны выполнить решение председателя»; да, кстати, они там все тоже «на ты»).

Я начинаю реально бояться, так как понимаю, что если меня выкинут на крыльцо к банде кавказцев, ничем хорошим это для меня не закончится. Мне попытались помешать позвонить в Штаб, даже не давали собрать вещи. В результате я все-таки дозвонился до ребят и попросил приехать и срочно меня забрать.

Спасибо моим коллегам от КПРФ, которые стояли на крыльце участка вместе со мной, пока не приехали ребята на машине, в то время как стоявшие рядом гости с юга уже представляли, как будут меня бить. В присутствии пожилых людей напасть на меня они не решились.

Через 5 минут приехали ребята из Штаба, Алексей был вместе с ним. Его (кандидата!) даже не пустили на участок, причем несмотря на то, что голосование формально еще не закончилось. Ребята довезли меня до метро, после чего я поехал домой — отходить от шока.

Хочу особо обратить внимание на следующее:

  • Налицо не просто фальсификация, а открытый бандитизм с использованием служебного положения в присутствии многочисленных свидетелей. В стране, в которой действует Закон, сразу несколько из участников данного происшествия отправляются за решетку на долгий срок. Как оно будет в этом случае?
  • Поражает способность партии власти привлекать на помощь не лучших представителей нацменьшинств. Кого, собственно, представляет эта власть?
  • У меня есть все основания предполагать, что сценарий подобного преступления был разработан с прямым участием председателя территориальной избирательной комиссии (т.е. того вышестоящего органа, в который мы формально обязаны направлять все жалобы).

Вот собственно, и все.

Других слов нет, остались одни выражения.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Свобода слова
ПОЛЕМИКА
2008-07-01 Левон Мелик-Шахназарян
Нацвопрос. Днем национального спасения в Азербайджане считают день возвращения курда Гейдара Алиева к руководству. К концу жизни Алиев обеспечил курдов непререкаемой властью в республике.
ИНТЕРЕСНОЕ